ГОРОД ЗАСЫПАЕТ. ПРОСЫПАЕТСЯ «СПРУТ»
20** год.

На восточной окраине Города о себе громко заявила преступная организация под названием «Спрут». Члены банды среди бела дня расстреляли закусочную и стриптиз-бар, известные как штаб-квартира вора в законе Паши Восточного.

За считаные месяцы «Спрут» подчинил себе не только преступный мир городских окраин, но и местных политиков, силовиков и СМИ. Верхушка ОПГ руководила действиями анонимно и не фигурировала в полицейских отчётах.

Местные журналисты считали, что ОПГ финансируется за счет доходов с захваченных рейдерами окрестных фабрик. Также ходили слухи, что главный источник денег «Спрута» — продажа нового вида наркотика — дурмана.
«СПРУТ» ВЕЗДЕ
Оперативные мероприятия по борьбе со «Спрутом» с треском проваливались: после пожара в МВД исчезли десятки томов с документами по делу ОПГ. За несколько лет были убиты два прокурора. Трое офицеров полиции покончили с собой, ещё двое умерли от передозировки. Спрут рос и всё глубже запускал щупальца в плохо освещенные дворики городских окраин.

Но «Спрут» перешёл дорогу не только полиции. Члены банды и причастные к ней должностные лица попадали под расправу по одному и группами.

Предполагалось, что охоту вёл профессионал. Он не оставлял после себя примечательных следов. Разве что порубленные в куски тела.
МИШЕНЬ №1
За кровожадность на месте преступления неизвестного прозвали Комиссаром Катаной — в честь героя нашумевшего в 80-е и 90-е итальянского сериала. Комиссар Катана жестоко расправлялся с участниками ОПГ и людьми, так или иначе замешанными в делах «Спрута». А замешаны в них были не только опытные преступники, но и люди, занимавшие ключевые посты в МВД, силовых структурах и судах.

После того, как Комиссар Катана устроил облаву на квартиру генерала МВД Сосцова, он стал мишенью номер 1 как для полиции, так для ОПГ.
ИЗ РАЗГОВОРА ОПЕРОВ НА КВАРТИРЕ УБИТОГО ГЕНЕРАЛА
— Когда я работал в 6-м отделе, я знал одного парня, который хорошо владел холодным оружием. Он коллекционировал ножи и, по-моему, у него даже была настоящая катана. Ну ты знаешь, это японский меч такой изогнутый.

— Ага, точняк. Знаю.

— Он вообще любил всю эту восточную тему: самураи там, хуё-моё, ну ты понял.

— Ага. И где он сейчас?

— Парень плохо кончил. Помнится мне, он замышлял облаву на притон, где бодяжили дурман. Забились они, значит, с отрядом спецназа на конкретный день. Вот только утром того дня парнишка не проснулся.

— Как это?

— Да вот так. Его нашли мёртвым в кровати. Он был обкачан дурманом по самое не могу. По документам смерть ненасильственная, но документы эти в глаза никто так и не увидел: всё сгорело после того пожара в ГУВД, ну ты помнишь.

— Точняк, я ещё под шумок тогда замял одну бытовуху. Якобы за отсутствием доказательств.

— С кем не бывает.
ИЗ ДОКЛАДА ОПЕРОВ В КАБИНЕТЕ ПОЛКОВИНКА
— Сержант Лобкоструй и сержант Башляев, вы — единственные, кто видел убийцу. Докладывайте.

Сержанты переглянулись и Лобкоструев сделал шаг вперёд.

— Человек в бежевом плаще скрылся с места преступления. Шел ливень и его лицо мы с сержантом Башляевым не разглядели.

Мощная фигура блеснула предметом, похожим на длинный нож, и скрылась в машине, предположительно, марки Лада 99-й модели. Раздался рёв и машина исчезла за горизонтом.

Преступник не оставил после себя следов... Кхм, не считая 10 трупов и залитые кровью стены, окна, пол и потолок квартиры.

Место преступления выглядело ужасно. Несколько изувеченных трупов, среди которых был и хозяин служебной квартиры, покойный генерал Сосцов. Все с отрубленными головами и кишками наружу.

Сержан Башляев тогда чуть в обморок не упал, но кое-как взял себя в руки.

— Не правда, ничего я не падал, а просто поскользнулся. Там на ступенях палец лежал. — с укором посмотрел на коллегу сержант Башляев. — Генеральский, как мы потом установили. Я наступил на него нечаянно. До сих пор помню, как он хрустел у меня под каблуками.
ВСЁ, ЧТО ВАМ НАДО ЗНАТЬ О ДУРМАНЕ
Выйдя из кабинета полковника, сержант Лобкоструй и сержант Башляев сразу проверили свои карманы: просто чтобы удостовериться, что на месте затаренные с утра пакетики с дурманом.

— Дурман, на самом деле, не наркотик. — сказал Лобкоструев. — Это оружие, которое позволяет контролировать Город. Он связывает одной нитью политиков, бандитов, журналистов, адвокатов, мусоров, обычных корпоративных работяг и конченых наркоманов.

— Но кто производит его?

— Говорят, это изобретение «Спрута». Он производится в секретных лабораториях ОПГ и сбывается на улицах Города.

— Точняк, но зачем? Разве не проще зарабатывать на более дорогих и редких веществах?

— Дурман даёт «Спруту» не только деньги. От него горожане теряют волю и способность отличать правду от вымысла. С его помощью «Спрут» распускает щупальца: рейдеры захватывают крупное имущество, политики принимают невыгодные для людей законы. Чиновники и полиц... Кхм. Я хотел сказать, все вокруг легко покупаются и продаются.

— Ну а что ты предлагаешь? Написать президенту? Позвать федералов?

— Как ты не поймёшь, «Спрут» — это огромная система, с которой не могут справиться ни полиция, ни суд, ни группировки — потому что все они в одной пищевой цепи. С этой системой может справиться только одиночка.

— Но какие у него шансы?

— Этого не знает даже бог. Если ты в него, конечно, веришь.

— Выходит, в нашем Городе мафия превратилась в политику?

— Эпоха, когда мафия проникала в политику, прошла. Сейчас политики и мафия — одно и то же. Причём на легальных основаниях. Мы сами дали им такую возможность. Мы сами утром взяли у барыги два пакета порошка.

— Так и есть, точняк.

— Государство — хищная акула, которая проглотила мафию. Но и государство, и мафию поглотил «Спрут». — Лобкоструев поправил фуражку и занюхнул.
ЧЁРНАЯ СУББОТА
Чувствуя угрозу, руководство «Спрута» решило во что бы то ни стало найти и убрать Катану.

Однажды комиссар пошёл на дело по наводке одной из проституток-информаторш. В стриптиз-баре Чёрного Ашота, где планировалась сходка криминального синдиката, его ждал горячий приём.

Катана попал в жуткую перестрелку, но ему удалось бежать из апарт-отеля, в подвале которого находился стриптиз-бар.

Прыгая в 99-ую, комиссар услышал полицейские сирены. Это майор ОМОНа Горин со своим отрядом. На могиле генерала МВД майор пообещал развязать войну и теперь выполнял обещанное.

Катана догадался, кто его сдал.

— Дура, — подумал комиссар. — Наверное, пошла на сделку, чтобы отмазаться от подложенных в сумочку наркотиков. Теперь до конца жизни будет глотать ментовские елдаки.

Комиссара удивило, что ОМОН и «Спрут» ждали его вместе.

— Будто сговорились. — подумал он. Но додумывать эту мысль было некогда. Раненый в ногу, он катаной вдавил педаль газа в пол и помчался прочь.
ПУЛЯ
Чудом и силами боевой техники комиссару удалось вырваться из погони. Его 99-ая, хоть и выглядела развалиной, но работала на редкость исправно. К тому же он отлично знал северо-восток Города — он тут вырос. Комиссару удалось запутать следы, петляя по дворам и закоулкам, но он потерял много крови.

Он бросил машину в тупике у гаражей. Пересёк несколько полуосвещённых и пустых на излёте ночи улиц. Наугад, из последних сил, он забрался в один из подъездов одной из бесчисленных многоэтажек спального района.

Он прошагал несколько этажей перед тем, как потерял сознание и погрузился в кромешную темноту. Последним, что он слышал, был нарастающий рёв моторов и торопливые шаги.

Комиссар приготовился к худшему. Мысленно он уже попрощался с Любой.
ЛЮБА
Она на несколько лет младше его. Она из другого мира: рэйвы на природе, подрабатывающие в рекламе художники, модные рестораны и фестивальное кино.

Они познакомились на рейде в техно-клубе. Посветив ей в лицо фонариком, он вместо документов попросил её номер. Он не был похож на мудака, как остальные менты. Он улыбнулся, и она улыбнулась в ответ.

Он не любил рэйвы, но частенько забирал её под утро. Они вместе смотрели братьев Коэнов, поправлялись крафтовым пивком и слушали Майлза Дэвиса.

После смерти лучшего друга он стал сам не свой. По несколько дней не звонил, бросил работу (она была не против) и много курил. Он стал холодный: не к ней, а вообще. Она переживала за него и немного за себя.

Её звали Люба.
БАБКА
— Где это я? Сколько времени прошло? Я вообще живой? — так он думал, когда очнулся.

Он не помнил, как очутился в этой квартире и кому она принадлежит. Тут ужасно воняло горьким дымом и отсыревшими травами.

Зашла бабка, жестом показала: молчи. Она протёрла его простреленное бедро бурой от крови марлей. Произнесла что-то шепотом и начертила пальцами в воздухе какие-то древние руны. Затем без объяснений ушла.

— Это она подобрала меня на лестнице и не дала умереть.

Спустя несколько дней бабка заговорила с ним. Остерегла. Говорила, что он одержим.

— Древние духи жаждут мести. Они не успокоятся, пока не получат своё. Или пока не убьют тебя.

— Почему эта бабка, — думал Катана, — подобрала меня? И почему она живёт не в лесу, как настоящая целительница, в избе на курьих ножках, а в панельной свечке на городской окраине?

Бабкины снадобья давали о себе знать. Комиссар то переживал мучительные галлюцинации, то проваливался в бред, то отчётливо и ясно вспоминал прошлое. Чаще всего он вспоминал лучшего друга, Миху, и как всё произошло.
ЛУЧШИЙ ДРУГ КОМИССАРА
Когда-то у него был друг. Вместе они росли в одном из бесчисленных дворов спального района. Вместе окончили школу милиции и пошли служить.

Они были не разлей вода и мечтали, как перевернут игру — в местном ГУВД, а может, и во всей полиции. Как не пойдут на компромиссы и очистят Город от скверны.

Но однажды на улицах появился дурман. И в тот момент Миха изменился до неузнаваемости.

Он стал пропускать смены и слушал приказы начальства в пол-уха. Он ходил мрачный как тень. Комиссару однажды показалось, что Миха под кайфом, но он не придал этому значения. Миха был спортсмен: он профессионально дрался на ножах и коллекционировал холодное оружие.

Миху затягивало, но он не хотел ни о чём говорить.

— Кто ты такой, чтобы я перед тобой отчитывался? Отвали. — говорил он.

Однажды Миха решил завязать. Даже попросил у начальства возглавить борьбу с дурмановыми притонами северо-востока. Позже комиссар поймёт: рассказав начальству о своих планах, Миха допустил самую большую ошибку в своей жизни.

Миха спланировал облаву на притон, но в день облавы его нашли в постели мёртвым. Документы по его делу вскоре сгорели.
НА ДНО
Отлёживаясь у бабки, комиссар думал, что делать дальше. Он знал, что его будут искать. Значит, рано или поздно найдут, вопрос времени. Он решил залечь на дно: отсидеться в тишине, не привлекая внимание. Разобраться в том, что происходит и как достать Спрута.

В перерывах между бредом и чёрными мыслями ему приснился необычный сон — тот же самый, что и на третий день после Михиной смерти.
СОН
С тех пор, как не стало его лучшего друга, прошло три дня. После трёх бессонных ночей комиссар под утро сомкнул глаза.

Ему приснился ворон. Он летел между высотками и звал его за собой. Прилетев на пустырь, ворон оглянулся, посмотрел на него чёрными, как смола, глазами, и ударил клювом о землю. От его удара по земле поползла трещина. Сквозь трещину пробивался свет.

Ворон человеческим голосом обратился к комиссару. Сказал, что здесь он найдёт свою судьбу. Комиссар поначалу сопротивлялся, но какая-то сила сама доставила его к светящейся трещине. Когда свет угас, посреди трещины в земле лежала катана, точь-в-точь как висевшая у Михи на стене.

Когда он обернулся, ворон исчез в радуге. Комиссар тут же проснулся.

Он понял, что сон был вещий. На следующий день он заехал на квартиру к покойному другу и забрал катану, висевшую на стене, точь-в точь как из сна. Он принял решение: навсегда уйти из системы и отомстить.
...ЭТО НЕ КОНЕЦ
Made on
Tilda